Приход к власти в Украине политической силы, находившейся ранее в оппозиции, повлек за собой многочисленные перемены, причем как во внутренней политике страны, так и в ее деятельности на международной арене. Украинская дипломатия постепенно обретает новое лицо – современное и прагматичное.

На дипломатическую службу вместо национал-романтиков, которые нередко не знали языка страны пребывания и воспринимались принимающей стороной как крайне милые, хотя и весьма ограниченные люди, в наши зарубежные миссии стали направлять профессиональных дипломатов. Реальный шанс оказаться на работе в украинском посольстве за рубежом получили сегодня не земляки первых лиц государства и родственники высокопоставленных чиновников, а имеющие специальное образование высококлассные специалисты, реально готовые и умеющие отстаивать интересы Украины. О сегодняшних переменах в тонкой сфере украинской дипломатии, ее новом лице и первых успехах — наша беседа с директором института социальных наук Одесского национального университета им. И.И. Мечникова, заведующим кафедрой международных отношений доктором политических наук профессором Игорем Николаевичем Ковалем.

- Среди первых успехов новой власти — очень серьезные перемены в Министерстве иностранных дел. В наши диппредставительства начинают направлять карьерных дипломатов, а не «уникальных хлопцев», отобранных по принципу личной симпатии или родству с «любымы друзямы».

Насколько серьезны эти перемены?

- Вы правильно отметили, что происходящие сегодня в дипкорпусе перемены — не просто кадровые перестановки. Это в значительной степени — изменение стратегии внешнеполитической деятельности страны.

Я думаю, что процесс выработки новой внешнеполитической концепции будет продолжаться еще в течение нескольких месяцев и зависит он не только от подходов к этой ситуации Украины, но и наших главных партнеров на международной арене.

Дело в том, что Украина за последние годы, начиная с 2004-го, в значительной мере утратила свою международную субъектность. Это означает, что основные решения по поводу Украины принимались не в Киеве, а в столицах других ведущих государств мира и фактически за спиной Украины.

Так что сегодня основная задача — вернуть эту международную субъектность Украине и как минимум заставить наших партнеров считаться с нашими интересами. Ведь они не всегда могут совпадать с интересами наших даже самых добрых друзей.

Мы в результате недальновидной и порой чрезмерно амбициозной политики в отношении северного соседа — России — потеряли целый ряд позиций в некогда достаточно стабильных отношениях с этим очень важным стратегиче-ским партнером. А взамен не приобрели равновесного замещения этих позиций на Западе — в Брюсселе и Вашингтоне.

Кроме того, системный перманентный политический кризис внутри страны фактически вывел из состояния равновесия наших партнеров и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и в Москве. Наступило то, что западные дипломаты мягко называют «усталостью от Украины». Причина этого — неспособность сформировать действенную власть, неспособность сформулировать свои позиции по основным вопросам, бесконечные внутренние дрязги, из-за которых страна не могла выступить с единым мнением на международной арене и так далее.

Сегодня мы видим определенную консолидацию власти, что, как мне кажется, уже в определенной степени способствовало улучшению имиджа Украины за рубежом.

Следующий очень важный вопрос — уход от идеологических концептов (зачастую весьма спорных) и переход в категорию прагматичности и, я бы даже сказал, экономизации внешней политики.

Дело в том, что продвигать какие-то мессианские идеологические крупные проекты в международных отношениях могут себе позволить только очень сильные державы, выделяющиеся солидными ресурсами, калибром, способные объединить вокруг своих идей достаточно большие союзы или блоки. Украина такими ресурсами не располагает, и, по большому счету, ей это не нужно.

Проблема прагматизации внешней политики, экономизации ее, то есть получения максимальной экономической выгоды, становления партнерских отношений на прагматичной основе — это задача номер один. Здесь мы должны, как это ни парадоксально, по-новому посмотреть на термин многовекторности, потому что у нас есть определенные экономические интересы.

Прежде всего — Россия. Это знакомый нам рынок, мы с этой страной говорим на одном экономическом и финансовом языке. Но с другой стороны, для нас очень важна Европа как партнер, от которого, прежде всего, можно получить новые технологии и ресурсы. Так что здесь очень серьезно должны поработать профессиональные дипломаты, экономисты-международники, юристы-международники, а не просто представители отставной политической элиты или люди, которым хочется сделать приятно, назначив их на высокий пост.

- Предыдущая власть ради иллюзорных целей, таких как членство в НАТО, допускала очень серьезные проколы. Это, например, потеря шельфа около Змеиного, что было названо «великой победой украинской дипломатии». Как вы считаете, насколько нынешняя власть будет жестка в отстаивании интересов государства и каким будет новое дипломатическое лицо Украины?

- Восстановление имиджа — не пропагандистские клише, не размещение рекламы в программах Би-би-си, «Голоса Америки» и «Евроньюс». Восстановление имиджа — это по-следовательность в собственной внешней политике. Думаю, что в этом отношении четкая позиция по ряду проблем, стоящих перед нами в международной политике, должна способствовать этому улучшению.

Могу назвать несколько таких моментов. Это — окончательная стабилизация российско-украинских отношений. Напряженность в них не устраивала не только партнеров, причастных к этим отношениям, но чрезвычайно болезненно воспринималась и нашими партнерами на Западе, у которых и без того достаточно конфликтных ситуаций. Они абсолютно не были заинтересованы в ужесточении отношений между Россией и Украиной.

Необходима нормализация наших партнерских отношений не только в области газового транзита, но и транзита через нашу территорию других грузов, прежде всего, перевозимых морем.

Мы достойно можем себя проявить и в урегулировании приднестровского конфликта. Здесь слово Украины будет очень весомо.

Очень важно и продолжение сотрудничества с ООН и ОБСЕ в их миротворческой деятельности.

В этом контексте весьма положительно можно оценить результаты, достигнутые на саммите по ядерному нераспространению, когда Украина отказалась от определенного запаса обогащенного оружейного плутония.

- Это было необходимо?

- Считаю, что да. Пора перестать заниматься мифотворчеством в плане попыток восстановления ядерного статуса Украины. Это невозможно по многим причинам и, прежде всего, потому что не нужно самой Украине. Сегодня позиция и сила страны определяется мощными работающими правовыми системами, стабильной экономикой и здоровой финансовой системой, развитием сферы образования и здравоохранения.

Именно этими позициями, а отнюдь не количеством ядерных бомб, определяется сегодня статус государства. Оттого, что Северная Корея имеет две или три ядерные бомбы, ее не стали больше уважать. С этой страной можно вести переговоры, но она — изгой международного сообщества.

Те запасы, которыми мы располагаем, не позволили бы создать сколь бы то ни было серьезный ядерный щит. Речь ведь идет о 4 — 5 атомных зарядах. Это в десятки раз меньше, чем имеют, например, Индия и Пакистан, не говоря уже о других государствах.

Для научных целей мы можем получить в обмен необогащенный плутоний, не оружейный. Но зато конструктивность позиции Украины была отмечена всеми. Думаю, что шаги в таком направлении будут способствовать улучшению политического имиджа Украины.

- Наверное, один из примеров этой конструктивности — наладившиеся отношения с Кубой. Там наших детей столько лет лечили, а Виктор Ющенко решил угодить заокеанским покровителям и очень некорректно высказался в адрес острова Свободы...

- В отношениях с Кубой позиция Украины тоже должна быть достаточно прагматичной. Не нам решать за кубинцев, как им жить и устраивать свою внутреннюю жизнь. Мы должны быть благодарны Кубе за оказанную помощь и развивать сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Это — одно из немногих государств мира, которое с удовольствием примет любую нашу помощь, товары и продукты, пойдет на сотрудничество.

- Предыдущие руководители страны, как туземные вожди к миссионеру, бегали за советами в американское посольство, даже на присягу в Академию СБУ пригласили американского посла, рассекретив будущих разведчиков.

Понятно, что сегодня этого не будет. Но смогут ли наши руководители сохранить разумный нейтралитет и самостоятельность? Ведь национальный характер — это сплошные крайности...

- Я рассказываю студентам, что поведение Украины на международной арене, если брать большие промежутки времени — 300 — 400 лет, характерно так называемым «синдромом Мазепы», синдромом неопределенности, попыток найти покровителя.

Такие попытки принимались руководителями Украины в отношении шведов, поляков, турок, россиян. Последние годы мы мечемся между интегрированной Евразией (прежде всего Россией) и интегрированным Западом (в лице ЕС, НАТО и США). И вместо того чтобы использовать преимущества своего пограничного геополитического положения, наживаем себе все больше и больше проблем.

Не нами сказано, а классиками подмечено, что прочность позиции государства на международной арене зависит не от количества танков, самолетов, авианосцев и прочей техники, а от внутренней консолидированности государства, его экономической мощи, финансового положения — от того, насколько грамотно и целенаправленно решаются внутренние проблемы.

Поэтому укрепление позиций Украины на внешней арене напрямую связано с ситуацией внутри страны. Если мы по-прежнему будем бедными, расхлябанными, если 70% населения страны вынуждено будет думать о том, как проживет сегодняшний день и сможет ли прожить следующий, мы не сумеем выстроить жесткую динамичную сильную внешнюю политику.

Прежде всего — внутренняя стабилизация, начало реальных экономических реформ в правовой, судебной, налоговой сфере, наведение порядка с бюджетом. Только после этого можно говорить, что мы, становясь уже не объектом, а субъектом внешней политики, можем активно блюсти свои интересы.

- Кто же будет выстраивать внешнюю политику страны?

- Не индивидуально один или другой дипломат или одна или другая дипломатическая миссия, даже не МИД. Она будет формулироваться на Банковой — администрацией президента и лично президентом после консультаций с определенным кругом профессионалов.

- Наш президент показал пример дипломатического профессионализма, достигнув серьезного успеха в Америке, чего никто даже не ожидал...

- Задачей этой встречи было совершить дипломатический прорыв. Виктор Янукович его совершил. Теперь нужно закрепить достигнутое по целому ряду направлений — инвестиционному, участию в миротворческих операциях, отношениям с Россией, пресечению нелегальной миграции, наркотрафика и многим другим сегментам. То есть на плацдарме нужно закрепляться.

В свое время наладившиеся отношения Кучмы с Европой и США были сорваны скандалом с Гонгадзе и «Кольчугой», «медовый месяц» отношений Запада с администрацией Ющенко за-

стопорился из-за недоговороспособности нашего тогдашнего руководства...

- Мы сегодня очень часто вспоминаем о советском прошлом, пытаемся вернуть ценности того времени. Самым известным советским дипломатом был жесткий Андрей Громыко, называемый в Европе «господин «нет». Есть ли сегодня предпосылки к появлению дипломатов такого уровня?

- Мы сегодня не ценности из прошлого пытаемся вернуть, а нормальные, гуманистические, общечеловеческие. Должна быть внутренняя память, уважение к достигнутому. Я думаю, что мы придем к тому, что нельзя игнорировать советский период развития Украины, в котором были не только большие трагедии и сложности, но и большие достижения, которые невозможно просто так забыть.

Что касается Громыко, это — крупный дипломат, сыгравший серьезную роль в развитии советской дипломатии. Но сегодня стиль мастодонтов эпохи «холодной войны» как с одной, так и с другой стороны мало приемлем для современной дипломатии.

Да, она грешит и закулисными играми, и тайными переговорами, но сегодня все-таки более характерен открытый демократичный стиль, стиль связей с общественностью, СМИ. И люди такого плана, как Громыко, плохо вписались бы в современную внешнеполитическую структуру.

У таких людей нужно учиться другому — аргументации, умению вести дискуссию, отстаивать позицию своей страны, четкому пониманию национального интереса, непродажности, которая, увы, встречается у политиков и государственных деятелей.

- То есть интересы государства нужно отстаивать с улыбкой...

- Это — миссия дипломата.

- Как вы думаете, наши дипломаты будут знать сегодня язык страны пребывания?

- Украина в этой сфере начинала практически с нуля. С европейскими языками все было в порядке, но такой школы, как в МГИМО, у нас не было. В Москве при МГУ существует институт стран Азии и Африки. Там вековая школа преподавания самых экзотических иностранных языков. Мы можем о таком только мечтать...

Для нас стратегически важны языки — арабский, турецкий, японский, китайский, народов Центральной и Юго-Восточной Азии. Сейчас в этом направлении делается очень много. В нашем институте, в частности, изучают турецкий, новогреческий, иврит, арабский, японский.

Я побывал на научно-практическом семинаре в Киеве, где шел предметный разговор о профессиональной подготовке дипломатов и международников. Отдельная секция была посвящена преподаванию иностранных языков для работников дипломатической консульской службы и международников.

- Значит, в дипломатию все же придут профессионалы?

- Не могу сказать, что эта тенденция уже полностью победила. Но если у себя мы как-то миримся с непрофессионализмом и кумовством, то на Западе это становится очевидным моментально. Даже если ты родственник олигарха или из одного села с известным политиком, ничего не меняется.

Ведь если король голый, то это очевидно для всех...